|
А может, порядок этих единичностей и множественностей был другой? Не помню хорошенько этого текста... Да... двадцать лет назад.
Ученик, уходя из школы около трех часов, мог — теоретически — заниматься спортом или другими развлечениями. Школа предоставляла в этом смысле большие возможности. Тренировки на спортивной площадке, которая зимой превращалась в каток, хорошо оборудованный зал, вечерние уроки рисования, разговорный курс иностранных языков, дополнительные уроки для учеников, догоняющих класс из-за болезни или вынужденного отсутствия, проводимые под руководством учителей и лучших учеников, которые за это частично или полностью освобождались от платы,— словом, хватало всего, чтобы полностью заполнить время. К этому следует добавить совместные посещения кино — на все хорошие фильмы, концертов в филармонии, активную деятельность школьного самоуправления. Поразительно, что все это происходило без какой- либо бюрократии, ритуальной формалистики и того, что варшавяне называют «суконной говорильней».
Недостатком этой новейшей школы — прямо как из хорошей сказки — было то, что она не выполняла своего основополагающего условия, а именно — практически не освобождала от домашних работ. Задания на дом в принципе не задавались, но ученики прслабее, особенно в старших классах, желая угнаться за общим темпом и
устранить угрозу остаться на второй год, вечерами зубрили как оголтелые. Учителя по собственной инициативе также советовали иногда более обстоятельно проработать материал. Ничего не поделаешь, говорили они, придется подзубрить дома. Школа давала чрезвычайно высокий уровень знаний. Я убедился в этом, сдавая экзамены в лицей при другом, государственном, учебном заведении. Экзаменовали меня безжалостно, и все же поставили по всем предметам «очень хорошо», хотя в нашем полуинтернате я редко поднимался выше троечной заурядности.
|
