Так что у нас было что противопоставить архипелагам Генрика, жарким странам, голубым океанам и ленивым рекам, текущим сквозь тропические джунгли, грузам копры и кофе, неслыханным почтовым маркам, которые нельзя купить ни в одном писчебумажном магазине. Он этого, вероятно, и не хотел вовсе, но сногсшибательные познания о мире делали из него кенаря, заблудившегося среди воробьев. Всего только год он ходил в школу на улице Бема, потом уехал во Францию. В памяти моей остались его глубоко посаженные черные глаза, как будто подчерненные усталостью —такие уж у него были темные веки. По этим глазам я сразу узнал его на одной из улиц Ченстоховы в славном январе 1945 года. Город паломников у Ясной горы в это время изъяснялся на языках всего мира. Это была невероятная ярмарка свободы. Из немецких лагерей, из Освенцима, из обозов отступающей армии, из задержанных огромным наступлением транспортов шли представители всех народов Европы. И эта ченстоховская Вавилонская башня ходила ходуном в одержимой погоне хоть за каким-то заработком, хоть за какой-то любовью. Люди ожидали возможности вернуться на родину, воровали, добывали самогон, переругивались и пели. Генрик шел в группе французов и весело болтал.
— Генрик! — окликнул я его.
— А-а-а, Богдан! — радостно удивился он, как будто мы встретились на пороге школы после затянувшихся вакаций.
Он вышел из Освенцима, где сид
ел за участие во французском Сопротивлении. Позднее какое-то время мы работали вместе; организовав ченстоховский Союз борьбы молодых. Давалось это нелегко, ребята в наших клубах, которые мы создавали для культурного времяпрепровождения в реквизированных для этого помещениях, то и дело устраивали взрывы, насобирав неразорвавшиеся гранаты или мины. Генрик признался, что занимается литературой и что у него уже есть несколько вещей по-французски, сюрреалистических. Впервые тогда я услышал это слово и попросил разъяснить его смысл. Но ничего не понял.
— Ты это серьезно? — спросил я встревоженно.
— О нет! Тут-то вся штука в том, что несерьезно... Сразу после войны я не мог в этом разобраться.
