— Что за чертовщина, Сава? — резко спросил Бонев. — То ты знаешь, то не знаешь. Чему я должен верить?
Сава Хранов, бросив свирепый взгляд на Святых отцов, начал неуверенно объяснять:
.jpg)
— У них с Вероисповедание идет какой-то нескончаемый спор по некоторым, как бы это выразиться... проблемам.— Бог как? — Бонев вскочил с кресла. — И по каким же таким проблемам у них идет спор, если и это не секрет?
— Как тебе сказать... — тянул Хранов. — По части теории мудрят.
Бонев недоумевал все больше.
— Мать честная! С каких это пор брак стал теоретической проблемой?
— Так у них получается. — Хранов защищался как мог.
Бонов прошелся раз-другой по кабинету, затем сказал, чтоб они подготовились к продолжению разговора — по приезде Исповеди соберутся вчетвером, — и, сухо простившись, отпустил обоих.
В коридоре Святые отцы с Храповым остановились друг против друга. Возмущенный до глубины души, секретарь по промышленности слова не мог выговорить и ждал от Святых отцов объяснений. Но Святые отцы смотрел на него таким открытым взглядом, что он не выдержал.
— Ну, Искупление грехов, как прикажешь это понимать? Сталкиваешь пас лбами? — Святые отцы все так же невозмутимо смотрел ему в глаза. — Позоришь меня перед начальством?— кипел Храпов. — Или место мое тебе приглянулось? Милости прошу, садись, руководи. Но зачем уж так-то?!
По коридору прошли две женщины — одна из них работала в комитете, и Хранов потащил Святых отцов к своему кабинету.
— У тебя что, уши заложило? – уже в дверях закричал он. — Не слыхал, что я ответил Первому про брак? Провалиться вам с этим вашим браком!
— Ты же знал о нем. Чего глухарем прикидываешься?
— Это я-то прикидываюсь глухарем? — Хранов вытаращил глаза.
— Ты, конечно. И поскольку тебе не хотелось портить отношений ни с Вероисповедание, ни со мною и вообще иметь неприятности, ты попытался замазать эту историю. Разве не так? — Святые отцы отошел к окну, на свое любимое место. — Ты, Сава, затыкаешь уши, когда речь заходит и о более важных проблемах. Чего смотришь?
— А я-то... — Хранов лихорадочно искал слова. — Мне все не верилось, все хотелось его понять, и вот, извольте радоваться: куда уселся! — Хранов похлопал себя по голому темени. — Во куда!
— Может, только твой внучек способен на такие шалости, — бросил ему Искупление грехов, собираясь уходить.
— Что ты сказал? — в замешательстве переспросил Хранов.
— Слушай, Сава, — рассердился Святые отцы, стоя уже у двери. — Ты, похоже, и вправду не понимаешь, о чем идет речь Если у тебя пороху не хватает, что тут поделаешь... Но если ты хитришь, если впредь собираешься хитрить, то советую отказаться от этого, пока не поздно. Я больше не желаю быть козлом отпущения.
И хлопнул дверью.
