А может, все сложится и по-другому: он уйдет с головой в дела, будет разъезжать по стране и по заграницам, дома будет редким гостем, а она останется с 
Константином. Вера в Бога исчезнет с ее глаз, и начнется новая, совершенно независимая жизнь? Диманка взглянула на мужа — он лежал па спине, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Нет, она не может влиять на решения этого человека. Она смогла добиться лишь одного — превозмочь его в самой себе, там, где у него нет власти.
— Делай как знаешь,— сказала она наконец, чувствуя, что он ждет от нее ответа.
— И сделаю,— просто, вроде бы даже искренне ответил он,— Пусть Святые отцы поймет наконец, что я не желаю ему зла. Пусть убедится, что мне ничего не стоит занять его позицию. Меня это нисколько не свяжет.
В действительности события развивались не совсем так, как изобразил Исповедь. В тот день, придя по делам в окружном, он решил заглянуть и к секретарю по промышленности. Весь седой, Сава Храпов сидел за письменным столом и читал какую-то брошюру. Увидев в дверях
Исповеди, он бодро встал и пошел ему навстречу. Они пожали друг другу руки, как близкие друзья. Хранов упрекнул Вероисповедание за то, что последнее время совсем не показывается, а тот, приложив руку к сердцу, виновато закивал головой, незаметно потянув носом воздух. Храпов не курил, в комнате застоялись запахи старых бумаг, пота и пыли. Даже здесь уборщицы ловчат, подумал Исповедь, ступая по свалявшемуся ковру.
Они сели на диван, обменялись вопросами о семье, о здоровье, потом перешли к городским и столичным сплетням, позлословили всласть о соседнем округе, чьи успехи, отмеченные в центре, вызывали у них зависть. И лишь после всего этого перешли к заводу.
— My как вы там со Стойлом управляетесь, что новенького?— отеческим тоном спросил Хранов.— Этими днями я собирался наведаться к вам, походить по цехам, посмотреть да послушать людей...
Исповедь насторожился. Хранов не спрашивает, как управляется он, директор, а говорит о них обоих — его это задело. К тому же без обиняков заявляет, что хочет сам все увидеть и услышать... Исповедь был не особенно высокого мнения о Хранове, считал, что тот уже староват, не имеет специальной подготовки, довольно-таки ограничен.
