И тут, на свободе, в Валентине Петровне вдруг заговорила журналистка: она не удержалась, чтобы не взять интервью.
— А что вы вообще считаете главным в обучении, да и в воспитании тоже?
— Может, я и не смогу выразить это достаточно убедительно... Но Лев Толстой любил такое выражение— «заразить». Правда, он имел в виду сущ-ность художественного творчества... Но почему бы не применить это слово и к педагогике тоже? Для меня главное — заразить.
— Чем же?
Кира Антоновна посмотрела в потолок, засмеялась и ответила:
— Да все тем же, Валентина Петровна. Благородством, трудолюбием, человечностью. Но главное — добротой.— Она помолчала.— Может, для вас это звучит банально, но что делать, если по-другому не выговаривается...
— Почему же — банально?
— Н-ну... Вы журналистка, у вас ухо привередливое...
— Не будем придираться к словам,— сказала Валентина Петровна—ей не хотелось, чтобы разговор ушел в сторону,— А как, как заражать?
— Видите ли,— Кира Антоновна, по своему
обыкновению, собрала пальцы щепотью и уже собралась прижать их к плечу Валентины Петровны, только как бы выискивала местечко поуютнее.— Дети совершенно не воспринимают идеи в чистом виде, Поэтому хорошую идею надо надежно упрятать в занимательную книжку, в интересное дело, в любимого учителя наконец...— Она" нашла место и прижала щепоть. Но тут же отняв, озабоченно спросила: — Может, это нескромно?
«Вот о ком надо писать», —вдруг подумала Валентина Петровна и заранее почувствовала, какая это будет радостная, легкая работа.
Наконец явилась румяная с мороза директорша. Она разделась, аккуратно убрала в шкаф пальто, причесала парик, подправила пальцами брови и села напротив Валентины Петровны с выжидательным выражением лица. Все в ней и на ней слишком уж явственно свидетельствовало о достатке: и нарядный шерстяной костюм, и обилие золотых зубов во рту, и крупная, видимо, очень дорогая брошка, застегнутая" высоко у горла. Только обручальное кольцо на левой руке намекало на какое-то семейное неблаго-получие.
. Наталья Павловна — так звали директоршу — начала разговор первая.
— Как я понимаю, депутатов очень много. Разве О каждом надо писать? — спросила она своим громким учительским голосом, следя за тем, как, приготавливаясь к работе, расписывает свою вечно капризничающую ручку Валентина Петровна.
— Я — женщина, вы — женщина,— отшутилась Валентина Петровна.
— Сдаюсь, сдаюсь! — подняла ладони Наталья Павловна.
