Домой они возвращались очарованные.
Валентина Петровна говорила о том, что ее больше всего поразило как журналистку:
— Нет, вы заметили, как мудро Кира Антоновна воспитывает детей? Не от себя, в лоб, а через старшего...
— Ты знаешь, ведь Дмитрий в прошлом — перворазрядник по боксу,— сказал Павел Афанасьевич о том, что интересовало его.
— А сейчас?
— Сейчас — трое детей, жена учительница с кучей тетрадей. Кроме того, ты же видела: полон дом
всякой твари.
Жена и дочь уловили в его тоне какую-то горечь, но отозвалась одна Арника:
— Ну, на, тебе-то жаловаться не на что. Обед
ты не варишь, посуду не моешь, полы не драишь.»
- Не хватало при двух бабах в доме...— Чтобы смягчить грубость, Павел Афанасьевич сделал необычное ударение в слове.
— Вот уйдут от тебя твои бабы, что станешь делать?
— Куда это вы уйдете?
— Мало ли... Замуж повыходим.
Смолоду Павел Афанасьевич был очень красив. Когда его впервые увидела мать Валентины Петровны, она с сомнением протянула:
— Ну, гляди, Тина. Как бы потом не наплакаться...
Он и сейчас, когда принарядится в гости, выглядит хоть куда. Аринка в таких случаях посмотрит на него и руками всплеснет:
— Вообще-е! Ты у нас прямо граф Альмавива!
Валентина Петровна всегда была худенькая, маленькая, с удлиненным лицом и большими грустно-тревожными глазами. Но как-то так получилось, что не она, а именно Павел Афанасьевич страшно боялся быть покинутым. Может быть, отголосок ревности, которая мучила его смолоду, жил в нем и до сегодняшних дней. Но обсуждать такую тему с дочкой было неуместно, поэтому он услышал только вторую половину ее ответа:
— Куда тебе замуж! Ты же еще шиш-малыш! — сказал он и легко приподнял идущую сбоку дочь.— Или что-нибудь замышляется втайне от предков?
Но Аринка по каким-то своим соображениям пока что не открывала, почему в ее речи проскальзывали словечки из обихода медиков. Она выпуталась из затруднения с чисто девичьей ловкостью:
— Ах, па, если бы ты знал, какие у Лешки марки! Закачаешься! Не то, что у нашего Юрки — всякой твари по паре, а тематические: великие люди всех времен и народов.
