Коммунальный многоквартирный дом —что Ноев ковчег: кого в нем только нет! И почти о каждом можно было бы написать очерк: как журналистка Валентина Петровна чувствовала это нутром. В том числе и о матери героя, погибшего в Отечественную войну, старухе Кучкиной из квартиры номер два. Ей было уже семьдесят шесть лет, всю зиму она болела, и жильцы по очереди носили ей хлеб и молоко. —
Однажды к Валентине Петровне забежала Тася.
— Тетя Валя, вас бабушка кличет!
— Какая бабушка, Тася?
— Бабушка Кучкина.
Валентина Петровна удивилась. У всех жильцов, которые уже четвертый год жили в одном доме и успели сродниться, были какие-то общие интересы: они исповедовались друг перед другом, одалживали друг другу деньги или хлеба к ужину, если не хотелось бежать в магазин; те, у кого были собственные машины или мотоциклы, возили на рыбалку или за грибами тех, у кого своих «колес» не было. Теперь старушка ее звала. Зачем бы это?
Кучкина жила в двухкомнатной квартире, очень светлой и чистой, хорошо обставленной, чем-то приятно пахнущей.
— Садитесь, милая. Мы с вами постоянно раскланиваемся, но познакомиться поближе еще не успели,— сказала своим медлительным голосом Кучкина и посмотрела на Валентину Петровну голубыми, уже как бы подернутыми слюдой глазами.— Вы — журналистка, не правда ли? Все равно что писательница, ведь так?
— Ну, до писательницы мне далеко,— усмехнулась Валентина Петровна.
— Но все же ближе, чем мне, по профессии бухгалтеру?
— Если сравнивать, то несомненно.
— О чем я хотела вас попросить? Тут я на досуге решила написать повесть... документальную. Так не смогли бы вы ее просмотреть?
Валентина Петровна вздрогнула. Она как огня боялась подобных авторов. Она уже два раза попалась на такую удочку, и ей приходилось читать огромные эпопеи, в которых о довольно интересных событиях рассказывалось так косноязычно, что нужно было переписывать все наново, а это, может быть, гораздо труднее, чем рассказать о чем-то сво-ем, выстраданном. Все, что она смогла сделать для этих людей, это выбрать более или менее законченные кусочки и напечатать в районной газете. И авторы были обижены, и она не была удовлетворена.
