— Но это был действительно великолепный урок!
— Да, она талантливая женщина,— как-то буднично согласилась Наталья Павловна.— Но взгляните-ка сюда! — Она выдвинула ящик стола и достала оттуда ученическую тетрадку, исправленную сперва красным, а потом, вторично, зеленым карандашом.
Валентина Петровна поняла, что это пропущенные Кирой Антоновной ошибки. Пропущенных ошибок было несколько, и Валентине Петровне стало не по себе, будто это она сама их пропустила.
— Да, это досадно, конечно...— согласилась она, возвращая тетрадку.— Но урок у нее был в самом деле великолепный.
В лице Натальи Павловны ничего не дрогнуло. Она поднялась.
— Пойдемте, я вам еще кое-что покажу. Было без четверти четыре, занятия окончились,
и школьный коридор опустел. Даже странно, как гулко отдавались в нем шаги.
— У нас в школе два кабинета русского языка,— говорила между тем Наталья Павловна. Она остановилась у одного из классов и открыла дверь.— Взгляните сюда.
Они вошли в классную комнату. Вся передняя стенка, включая доску, была занята секционным шкафом. Он был сделан умело, добротно, даже изящно, но от него в классе как-то потемнело и стало тесновато. У Валентины Петровны мелькнула мысль, что тот урок, на котором ей сегодня было так интересно и весело, пожалуй, не проведешь в этом классе.
— Вот эту махину,— Наталья Павловна любовно погладила шкаф,— своими руками сделали родители учеников, которые учатся у заведующей кабинетом. И не взяли за это ни единой копейки — только материал наш.
Валентина Петровна невольно сделала протестующий жест.
— Я все понимаю,— на лету подхватила Наталья Павловна,— не всем дано подвигнуть родителей на такой подвиг. Потому что, по нынешнему времени, это действительно подвиг. В самом деле, вместо хоккея или футбола по телевизору, приходить сюда и до поздней ночи орудовать ножовкой и рубанком... Но не в шкафе дело, хотя он дорогой и многоуважаемый,— тонко улыбнулась она и вдруг стала серьезной.— Вы посмотрите только, чем он наполнен. Вот карточки по языку, вот папки с вырезками критических статей, вот иллюстрации к произ-ведениям. Впечатляет?
— Да, конечно.
— А вот тут,— она открыла еще одну дверцу,— собранная учениками библиотека. Вот и формуляры читателей. Ну как?
— Прекрасно.
— Вот в этих папках собран материал для выставок по любому писателю. Кого вы заказываете? Пушкина? Извольте, вот вам Александр Сергеевич. Вот его детство, вот учеба в лицее, вот годы ссылки. А это жена, красавица Наталья Николаевна. Вот его дети, вот друзья,— вынимала она и раскладывала по столу все новые и новые открытки, вырезки из иллюстрированных журналов.— Все это собрано и систематизировано руками одного человека.
