Наталья Павловна со своей точки зрения, чисто административной, была права. Но была и другая точка зрения — человеческая, и Валентина Петровна без всякой видимой логики возразила;
— Но много ли у вас найдется учителей, которые взяли бы чужого ребенка к троим своим и воспитали как родного?
— Нет, она одна,— спокойно возразила Наталья Павловна.— Но этот ее «ребенок»— прекрасная художница, которая берет заказы на оформление витрин. Могла бы и помочь своей приемной матери в оформлении одного-единстве иного кабинета. Не переломилась бы. Если дело за деньгами, мы бы, так уж и быть, изыскали для нее десятку-другую...
— Ну зачем же так?
— А что тогда?
Валентина Петровна вспомнила неоконченный жилет.
— Лень, может быть,— неуверенно предположила она.
— Вот-вот. Взять чужого ребенка и воспитать его ленивым, а сверх того черствым и неблагодарным? — жестко спросила директорша.
Валентина Петровна подумала о своей Аринке, которая получилась, быть может, не хуже, чем хотели ее видеть родители, но совсем, совсем другой...
— А ваша дочь —у вас ведь, кажется, дочь? — точно такая, какой вы ее запрограммировали? — спросила Валентина Петровна.
Наталья Павловна уже немного злилась.
— По крайней мере, чувство долга ей внушено,— четко и определенно отозвалась она,
— Дай-то бог.
Они уже опять сидели в уютном, но холодноватом, как вообще вся школа, кабинете Натальи Павловны. Пора было отвлечься от Киры Антоновны и перейти к очерку, но Наталья Павловна еще собой не овладела.
— Вы видели ее игру на сцене? — спросила она с недоброй улыбкой.
— Нет, а что — разве плохо?
— Во всяком случае, ни тени профессионализма. По-моему, поняв это, всякий здравомыслящий человек... И это после десяти, нет, после двенадцати лет участия в самодеятельности!
Валентина Петровна посмотрела на ее подурневшее от раздражения лицо и негромко спросила:
— Скажите, Наталья Павловна, а вы никогда не испытывали желания послать ко всем чертям этот здравый смысл? Хотя бы в чем-то одном?
— Конечно, хотелось бы. Но имею ли я право? Валентине Петровне было обидно за свою соседку, и она, по-видимому, сказала лишнее:
— Ну, Кира Антоновна — не директор, ей можно...
Лицо Натальи Павловны пошло пятнами. Валентина Петровна решила смягчить свою недобрую шутку. Глядя на свое слабое отражение в полированной поверхности стола, она пояснила:
— Дело-В том, что у нее просто нет времени на все.
— На собак, кошек, рыбок, птичек есть время,— негромко возразила Наталья Павловна.
