Если ей и не хотелось, чтобы о ней писали, то сдалась она что-то очень быстро. Валентина Петровна заглянула в программку, которую всегда составляла перед подобными встречами. Первым стоял вопрос, который, она только-только задавала Кире Антоновне.
— Что вы считаете главным в работе педагога? Наталья Павловна ответила сразу же, без всякого раздумья:
— Всего себя отдавать школе.
— Детям? — уточнила Валентина Петровна, не поднимая глаз от блокнота.
— Это одно и то же,— отмахнулась собеседница. Валентина Петровна не считала, что это одно и
то же, но придираться к словам не стала.
- Продолжайте,— попросила она.
— Что ж продолжать? Если этого нет — нет и педагога,— четко, ясно, категорично заключила Наталья Павловна.
Валентина Петровна опять невольно вспомнила Киру Антоновну.
— Это приносит радость?
— Я бы не сказала. Чаще это является источником неурядиц, доходящих, как в случае со мной,— она повертела обручальное кольцо на левой руке,— -до развода.
Валентина Петровна подняла глаза и встретилась с ее прямым, даже, кажется, чуть-чуть вызывающим взглядом.
— Так стоит ли? — усомнилась она.
— Может быть, и не стоит. Но что поделаешь, работа этого требует.— Она помолчала.— Часто об увлеченном человеке, говорят, что если бы ему начинать жизнь сначала, он прожил бы ее точно так же. О себе я этого не скажу. Я бы просто-напросто не стала учительницей. Л уж директором — и подавно.
— Но почему?
Наталья Павловна удобнее устроилась в своем директорском кресле и отозвалась:
— Ужасные, знаете ли, потери в чисто человеческом плане...
— Вы об этом? — кивнула Валентина Петровна на ее обручальное кольцо.
— Не только об этом.— Она помолчала.— Коллеги меня стали побаиваться. Может быть, даже невзлюбили...
— Но ведь этого можно избежать, особенно если все ясно видишь.
— Когда пять лет назад согласилась на директорство, тоже думала, что можно. А вот теперь убедилась: нет, нельзя,— спокойно сказала она, сложив на столе руки.— И из этого надо исходить.
— Все это понимают?
— Далеко не все.
— Что же вы с такими делаете? — с улыбкой спросила Валентина Петровна.
Наталья Павловна в свою очередь улыбнулась.
— А что ж я с ними могу поделать? Воюю потихоньку. С переменным успехом.
В ее юморе промелькнуло что-то жесткое, неуютное, и Валентина Петровна подумала, что, пожалуй, не хотела бы оказаться среди тех, с кем воюет собеседница. Интересно, много ли их?
— Ваша соседка, у которой вы были сегодня на уроке, как раз из таких,— не повышая голоса, не высказывая ни раздражения, ни даже особого неудовольствия, заметила она.
