Павел Афанасьевич | К. И. Елкина | Павел | Матери-христианки | Новые статьи | Таинство исповеди является очень интересной сферой

— Ну что вы на   меня уставились? — возмутилась та.— Я не права, да? Попробуй вас вылечи, таких изнеженных...— Тут врачиха спохватилась и все же чуть снизила тон, миролюбиво заключив: — На-до, милочка, помогать врачу, а разные там капризы и претензии оставить до полного выздоровления.
— Валя, что там   происходит? — не унимался муж.
Заведующая отделением взяла из рук Валентины Петровны трубку и ответила за нее:
— Ничего здесь не происходит. Ваша супруга получает   квалифицированную    медицинскую    помощь. Все, что требуется, ей будет сделано.
Но Павел Афанасьевич все-таки примчался в больницу, Даже прорвался в палату. Валентина Петровна лежала на спине, глядя в потолок.
— Валя, что с тобой? Тебя обидели здесь? - Валентина Петровна молчала. Она видела, что
муж чуть не плачет, но не могла выдавить из себя ни одного звука.
— Может, останешься, а? — робко спросил он. Она так энергично затрясла головой, что слезы
брызнули в разные стороны. Одна капля попала ему на руку. Он тупо посмотрел на эту каплю и спросил безнадежным голосом:
— А все-таки? Тут же лечат...
Тогда она написала ломающимся карандашом на сером пакете из-под печенья: «Домой!» Он посмотрел на ее лицо и пошел объясняться с врачихой. Долго не было никакого результата. Наконец пришла нянечка и, тоже оскорбленная за честь того заведения, которое представляла, заворчала:
— И чего домой, чего домой! Белье же ж выбрала целое, две подушки дала... А что народу в палате, так суббота же ж. Вот у понеделок выпишут кого, переведем у вторую, там всего   три   койки...
Она заглянула в лицо Валентины Петровны и поняла, что все эти поблажки ее не соблазняют. И тогда голос из воркующего сделался откровенно грубым: — Банки-склянки заберите. А то полежат неполный день, а харчей же ж нанесут — как все равно тут голодая а...