Вукович любил делать добрые дола не впопыхах, на ходу, а обстоятельно, с царской пышностью. Сердце Валентины Петровны забилось, хотя она и не особенно верила (черный год только-только кон-чился!), что ее действительно ожидает радость. Ока посмотрела на пестрый галстук редактора и смиренно сказала:
— Помните у Твардовского: «Лишь бы дети, говорят, были бы здоровы...»
Эта поговорка имела для Валентины Петровны не переносный, а самый прямой смысл, и две половинки усов у редактора грустно сомкнулись.
— Это да, это, безусловно, на самом первом месте,— поспешно согласился он.
Но радостное известие, которое он должен был сообщить, буквально распирало его.
— Ну, а что же для этого нужно? — нетерпеливо подталкивал он ее к отгадке.— Вы скажете: очень многое. Совершенно с вами согласен: современный человек — существо поистине ненасытное. Вынь да положь ему материальный и душевный комфорт. Но среди всего того, что мы понимаем под комфортом, не последнее место занимает хорошая...— он сделал многозначительную паузу и наконец выдохнул: — квартира! Не так ли?
Квартира! Наконец-то из плотного бутона, в котором никак не заподозришь будущее чудо, вылупился цветок... А редактор откинулся на спинку стула и с удовольствием наблюдал все оттенки удивления, радости, благодарности на лице Валентины Петровны.
Квартира! Шестнадцать лет (до этого был угол в частном доме), они прожили в своих двух комнатушках, в которых никогда не было солнца, потому что соседний дом стоял так близко, что можно было, кажется, поздороваться с соседом за руку из окна. В ней они вырастили двоих детей, в ней собрали обширную библиотеку, в ней, вернее, в крошечном дворике, устроили цветник и пристрастились к цветам, особенно к гвоздикам. Спасала большая кухня, большой сарай, где Павел Афанасьевич поставил верстак и мастерил кое-какую мебель, спасала веранда, куда летом переселялась Арника. И все же надо было топить печи, косить за целый квартал воду, надо было спать в одной комнате с двенадцатилетним сыном...
Сколько раз казалось, что их мечта вот-вот осуществится. Так было три года назад, когда сдавался новый дом, в котором редакции выделили одну трехкомнатную квартиру. Никто не сомневался, что квартира эта по всей справедливости достанется Валентине Петровне. Но как раз тогда в поселок приехал способный поэт и по совместительству фельетонист. С юмором же в газете было туго: сотрудники собрались все серьезные до уныния. И на радостях редактор отдал квартиру новенькому.
