Разведчики расширили щель. Так и есть: вот он, небольшой наклонный ход, заканчивающийся колодцем. Похоже, что пропасть не из маленьких.
В том году ее исследовали до глубины 270 метров. Штурм возобновили в следующем году. «Теперь у нас больше снаряжения, создан подземный лагерь, подготовлена телефонная связь. И вот штурмовая пятерка уходит в шахту». Достигнута глубина 520 метров, но конца пропасти не видно. Встретив очередной завал, спелеологи поднялись наверх.
Лето 1975 года. Новый успех — достигли 700 метров глубины, и снова отсрочка. 1976 год. «Наконец-то мы опять на плато,— продолжают рассказывать покорители Киевской,— постепенно утихает напряженное со-стояние, вызванное сумасшедшим ритмом предотъездовских дней. В Самарканде встреча с томскими спелеологами».
У входа в пещеру поставили палатки, оборудовали кухню. Начальник экспедиции, томский радиофизик Вячеслав Чуйков, поднимает флаг. Под землю уходит первая группа. «Узкая крутонаклонная щель приводит к первому колодцу. Прикрепившись к веревке, быстро скользишь вниз, отталкиваясь от стенки ногами. Не прошло и минуты — ты уже на десятки метров ниже, на небольшой площадке. Через несколько шагов — снова многометровый вертикальный колодец. Особое чувство испытываешь, когда стоишь у края такой пропасти — колодца, уходящего в неведомую глубину, разглядывая при свете фонарей контуры свода...» Капли воды под лучом фонаря блестят, как бриллианты. Цветы из кристаллов кальцита, сталактиты, сталагмиты, натеки на стенах, черные, голубые, красные, розовые,— эта красота заставляет забыть об усталости, сырости и холоде...
Первую группу сменяет вторая, затем третья. Спелеологи тянут телефонную связь, спускают снаряжение для новых, все более глубоких подземных лагерей.
Вот в тот 1976 год они и достигли отметки 1020 метров. А последний этап штурма Зеравшанской пропасти завершили спелеологи Крыма, Красноярска, Перми и Львова под руководством симферопольца Геннадия Пантюхина. «Пройдя еще несколько колодцев за точкой, достигнутой нами, спелеологи спустились к большому озеру на глубине 1082 метра. Надводного пути дальше нет».
Так была покорена самая глубокая пещера Азии.
У них есть старшие братья — вулканы, извергающие из земных недр раскаленные газы и расплавленные породы.
«Стоя на вершине рокочущего конуса, еще не успев перевести дыхание после трудного подъема, я всматриваюсь в глубину кратера.
Вот сюрприз: два дня назад красная лава кипела в уровень' с краями кратера, сегодня же он мне показался пустым. Вся масса расплавленной магмы исчезла, втянутая вниз таинственным дыханием глубин. В пятна-дцати метрах от меня краснела огромная, полная ярости пасть вулкана, называемая вулканологами питающим каналом. Долго я не мог отвести глаз от пылающего центра, от странного трепетания 'бездны. При-близительно через минутные интервалы, которым предшествовал треск, из жерла вырывались залпы выбросов, взлетали к небу, рассыпались огненным веером и свистя падали на внешние склоны конуса.
