С завтрашнего дня моя «Волга», вместе с шофером Васей, в полном вашем распоряжении,— с готовностью подхватил Виктор Семенович — ему приятно было ей услужить.
— Спасибо, по машина не понадобится. Буду являться на планерку, а на фермы, в бригады добираться попутными машинами.
И с этого дня они действительно ходили и ездили каждый своим путем, только иногда ненароком встречаясь где-нибудь на развилке дорог. Виктор Семенович неизменно делал широкий жест рукой, приглашая Людмилу Сергеевну в свою машину, но она, смеясь, отрицательно качала головой. «Поистине партийка двадцатых годов»,— удивленно думал Виктор Семенович, но однажды его осенило: да тут же прямой расчет! С попутчиком легко разговориться— дорога способствует, что ли? Вот и расширяется обзор людей сразу вдвое, втрое... Нет, не такая уж она и неопытная, эта милая парторгша...
Теперь он помимо воли выглядывал в окно, когда она, в своей дубленой шубке, высоких сапожках Щ. цветастом платке, шла с планерки, разговаривая с шоферами или трактористами. Он представлял ее в тесной кабине, с этим ее светлым лицом, оживленными карими глазами, свежим запахом морозца и чуть-чуть духов, и ловил себя на том, что завидует ее спутнику. «Что за лихо, уж не повторится ли проклятый треугольник, только со мной?» —спрашивал он себя и усмехался. Чем черт не шутит? Себя он еще не исчерпал до конца, он это знал, чувствовал...
Началось выдвижение кандидатов в депутаты Верховного Совета республики, и райком предложил подобрать человека в их колхозе.
— А если свинарку Веру Шутник? Вы, Людмила Сергеевна, как?
Все было еще таких вот малоуютных уголков! И он опять с удовольствием вспомнил Людмилу Сергеевну: уж она-то наведет порядок!
Открылась дверь, и вошел здоровенный мужчина с гаечным ключом в руке. Длинноносое лицо у него было красное, и сел он в отдалении. Покашливая, деликатно заслонялся темной ладонью. «Вы-пивши»,— про себя отметил Виктор Семенович и неприязненно передернул шубой на плечах — не только пьяных, но и выпивших он не переносил.
— Пришел я с тобой посоветоваться, Прохор Авдеич. Нужен нам в колхозе свой депутат позарез.
— Так в чем дело? — солидно пробасил Прохор, н Виктор Семенович почувствовал эту твердую уверенность его людей, что любое чудо по плечу их колхозу.
— А если нам выдвинуть женщину?
— И то дело. Бабы против мужиков имеют фору: не употребляют, — хихикнул было Прохор, но тут же солидно откашлялся.
— А если твою жену? Прохор вскочил как ужаленный:
— Нету моего согласия! В народный контроль — Верка, в женсовет — Верка,— размахивал он огромными ручищами с гаечным ключом в одной из них.— Как будто баб нет окромя!
— Деловая она, настойчивая.
— То у нее рейд по посевам, то по прополке. А посуду мой Прохор, корову дои Прохор...— не слушая Виктора Семеновича, кричал он.
