И только в Москве за письменным столом начал понемногу успокаиваться. А что, собственно, потеряно? .Детали, штрихи, подробности встречи двух людей? Ладно, не будет их, читатель простит мне это. Главное все-таки успел узнать. Идеи, мысли одного человека все-таки не остались в пожелтевших листах ватмана, а получили — хоть и частичное! — воплощение в работе другого человека. Конечно, даже эти осторожные слова «частичное воплощение» будут слишком оптимистичны для того, что сделал Фоминых. В конце концов его работа — крохи грандиозного замысла архитектора. Но сами «крохи» выстраивались в направлении тех фантазий, которые рисовал в своем воображении Пионтек. И разве это не было важно? И не заслуживало рассказа?
...Что мы знаем о старой технической России? Очень немного. Техническая Древняя Русь — темная, отсталая, безграмотная. Вся сила российская уходит на высвобождение из-под многовекового татаро-монгольского ига да на борьбу с внутренней смутой. Когда на Западе начиналось Возрождение, а университеты насчитывали уже двухвековую давность, на Руси не было даже начальных школ. Будущих священников, и. тех учили церковной службе не по книгам, а с «голоса». Искусство — да. Пусть оно и не именуется, а так и называется утилитарно: хронологиче-ская запись событий, постройка храмов, писание ликов, но творцы — возможно, и помимо своего желания,— всегда присутствовали в произведениях, и отсюда происходила Великая Литература («Слово о полку Игореве», «Житие протопопа Аввакума»), Великая Архитектура (Новгород, Псков), Великая Живопись (Рублев, Дионисий).
О технике такого не скажешь. Технический, научный прогресс — это общественное движение, плод целенаправленного действия, которое охватывает широкие слои просвещенных людей. Но где они на Руси? Сама «свобода» представлять себе умом что-либо, кроме «дозволенного», как наставлял народ церковный писатель Василий Великий, уже считалась предосудительной.
И только с Петра (советчиком которого был, кстати, Лейбниц), когда началось освоение новых земель и потребовалось изучение механики, метеорологии, физики, берут начало российские науки (знаменитый приказ Петра: «"Не вольно будет жениться дворянским детям», пока они не выучатся «цыфири и геометрии»). Первая русская академия — петровская Навигацкая школа. «Арифметика» Магницкого, который преподавал в школе, стала первой энциклопедией физико-математических знаний на Руси.
