— Вот я и хотел показать материальную культуру старой России,— рассказывает Пионтек,— наглядно показать, как совершенствовалась в ней техническая мысль, возникала наука. Сделать это широко, масштабно, объемно. Так, чтобы убедило, запомнилось.
Он замолкает, как бы вникая в смысл собственных слов.
— Зачем все это нужно? Чтобы расширить границы памяти человека. Память о прошлом всегда несла не только познавательные, но и нравственные ценности. Если от прошлого ничего нет, не так дорого будущее... Обо всем этом есть замечательные мысли у нашего академика Дмитрия Сергеевича Лихачева. Память, говорит он, процесс активный, творческий, противостоящий уничтожающему влиянию времени. Память устремлена в будущее, ибо хранит, отбирает, осмысливает круг ценностей, которым предстоит стать вечными. Она образует традиции и навыки. Память — это жизнь. Речь, понятно, идет не только о духовной, но и технической культуре. Современный человек не вправе называть себя культурным, не обладая памятью прошлых лет, в том числе памятью технического прошлого России.
Проект ленинградца Пионтека ни больше ни меньше — национальный парк, где сохраненная природа органично примет в себя реставрированную старину. Проект возник больше 20 лет назад, тогда им заинтересовался горисполком, нашел место для «уголка старой России» под Ленинградом, в Невском лесопарке, не поскупился на площадь, отведя для него 2 тыс. гектаров. Но в конечном счете замысел так и не был осуществлен.
Георгий Владимирович подходит к одному из листов. На нем странная картинка — железная дорога, железнодорожные вагоны, но тянут их лошади.
— Так начиналась Николаевская дорога. Рельсы хотя стоило это немало трудов, жертв (вспомните Некрасова!) — проложили быстро, а закупленные за границей паровозы не успели к сроку. Велико было нетерпение царя. И тогда он осуществляет свой «царский» вариант железной дороги: велит впрячь в вагоны лошадей. Такого курьеза не было, пожалуй, нигде в мире. Техническая мысль века странным образом сочеталась с монаршим своеволием и родила... первые «лошадиные силы». На станциях составы ожидали, понятно, не запасы дров, а вязанки сена. Да, и это история России, можно сказать, ярчайшая ее страница, она замечательно рисует обстановку тех лет. Ни одному учебнику это не под силу. Вот такую станцию и надо построить. Рассказ о строительстве дороги, лошади, тянущие вагоны,— что может быть нагляднее представления о самодурстве царя?
А через некоторое расстояние другую станцию с вокзалом, который представляет собой небольшой увеселительный зал, где будут давать концерты (вы знаете, что слово «вокзал» происходит от названия старинного парка развлечений близ Лондона?), керосиновые фонари, будочки с большими надписями «Кипяток», что, кстати, еще много лет спустя вводило в смущение иностранцев: «Почему у вас все станции называются «Кипяток»?», земляными холмиками, где помещался ледник, и конечно, теми же яслями, в которых было засыпано сено. Пассажиров к вокзалу доставляли извозчики, надо было позаботиться о лошадях. И еще один перегон. Еще... И на каждом человека будет ждать все более совершенная техника. От лошадей — к современным локомотивам. Вот вам и наглядная эволюция железных дорог. Она запомнится, ведь на каждом перегоне люди будут переходить из вагона в вагон.
