Через несколько месяцев при президиуме Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры создается секция памятников науки и техники, которую сейчас возглавляет вице-президент АН СССР Е.П. Велихов.
В 1980 г. в Москве и ряде других городов создаются секции охраны научно-технических памятников.
...Довелось присутствовать на заседании московской секции по охране памятников науки и техники. Там выступали двое юношей, недавних выпускников ПТУ, теперь рабочих типографий. Я не запомнил их фамилии, только имена — Саша и Андрей. Каждому лет по 18—19. Они увлеклись старыми трамваями и после работы стали ездить по московским трамвайным паркам и искать то, что осталось от прежних лет. Ни Андрей, ни Саша так и не смогли объяснить мне, почему они, современные длинноволосые мальчишки, заинтересовались этими странными на нынешний взгляд сооружениями, ходившими по московским улицам, о которых стали забывать даже столичные старожилы, а молодежь знает только по рассказам Зощенко и булгаковскому роману. «Было ведь что-то. А сейчас нет» — вот и все, что я смог от них добиться. Они и сами смутились несерьезной мотивировке своего увлечения, но, по существу, более важной причины нельзя и придумать.
Их не пускали вахтеры, они пролезали через какие-то заборы, проникали в дальние углы дворов, где в самой захламленной части депо, среди металлолома стояли такие трамваи. Над ними даже не было навеса, и старые вагоны оказывались совершенно беззащитными и перед людьми, и перед природой. Ребята были, конечно, счастливы, когда натыкались на груду железа, еще не потерявшую очертания машины. Они нежно разглядывали покореженные бока, облезшую краску, разбитые фары, читали непонятные надписи на битых эмалированных табличках: «Не высовываться!». Пытались фотографировать. На снимках получались беспорядочно набросанные оси, колеса, обшивки, под которыми и скрывалось то, что осталось от старого трамвая. И тогда они,— не обладая, в общем-то, художественными способностями, обзавелись школьными тетрадками и цветными карандашами и стали тщательно зарисовывать то, что удавалось увидеть: полукруглую площадку водителя (которая, как догадывались они, давала ему больший обзор), колесо, похожее на штурвал корабля, назначение которого им так и осталось непонятным, деревянные переплеты окон, ступеньки-подножки, выходящие за двери трамвая. Цветные карандаши этом нужны были непременно: а вдруг слезет последняя краска, и никто не вспомнит, какого цвета были вагоны?
