— Меня это тоже всегда удивляет. Но тема у вас была уж очень нужной.
— Да, конечно. Но знаете, от того, что пишется, до того, что делается,— дистанция огромного размера.
— От нас зависит...
Катерина Ивановна не дала окончить:
— Вы и не представляете, какими капризными, требовательными, несправедливыми бывают больные.
— Но все же — больные? — уточнила Валентина Петровна.
— Да, конечно, и мы делаем скидку. Но иногда— терпения не хватает. Врач ведь тоже человек.
Может, она имела в виду Валентину Петровну?
— Безусловно. Но знаете, Катерина Ивановна, поскольку вы сами затеяли разговор, я скажу... Нет, не о себе, хотя за то, как я тогда себя вела, строже всех, может быть, осудила я себя сама. И говорю я это не от обиды, поймите, а потому, что вижу некую тенденцию всей нашей жизни. И я сама не свободна от этого.
Катерина Ивановна шла рядом и выжидательно и чуть обиженно посапывала — полнота уже начинала обременять ее сердце, ее легкие.
— Допустим, приходит ко мне в редакцию автор. В чем я заинтересована больше всего? Чтобы его материал был добротным и чтобы после минимальной правки отправить его в набор. Но такая удача случается довольно редко. Гораздо чаще материал приходится полностью перерабатывать. А бывает, он оказывается совершенно непригодным. Но за ним стоит человеческая судьба, и ты должен ему отказать. Его душевное состояние, то, чем является для него этот материал, для тебя нечто лишнее, даже тягостное. Короче говоря, автор минус его душевный мир..,
Перед Валентиной Петровной вдруг всплыли слюдяные глаза Кучкиной, их повернутый внутрь себя взгляд... А что если вместо Киры Антоновны все-таки походить к Ангелине Васильевне ей самой и записать под ее диктовку не вымышленную и бесполезную повесть о подвиге ее сына, а бесхитростный рассказ о его детстве? Да, тут надо будет повозиться, и немало, чтобы оживить гаснущую память старухи, выудить из нес неповторимые черточки живого человека, ее мальчика... Но ведь может получиться хорошая, нужная книга о становлении обык-новенно-необыкновенного человека, ставшего подлинным героем... Она представила эту книгу в яркой обложке на столе у своего сына и самого Юрку, у которого за очками быстро-быстро бегают зрачки по строчкам, и ее охватила радость, как всегда перед интересной и нужной работой... И как ей раньше не пришла в голову эта простая мысль?
Валентина Петровна взглянула на недовольно-выжидательное лицо Катерины Ивановны и подумала, что праздник трудной, но радостной работы наступит завтра, когда она отправится к Ангелине Васильевне, а сегодня ей надо в чем-то убедить эту самодовольно-туповатую женщину.
