Усердно изучая Священное Писание, дети древних христиан научались и непрестанной молитве; как родители, так и дети каждое дело начинали и оканчивали молитвой. Ум их был всегда обращен к Богу, и уста их были исполнены молитвой Иисусовой. Воспитывая своих детей в вере и благочестии, первенствующие христиане тщательно охраняли детей от всего, что могло возбудить в них нецеломудренные мысли и движения. Так, они ни под каким видом не позволяли детям присутствовать на свадебных пиршествах, общественных зрелищах и играх; скрывали от них соблазнительные сочинения языческих стихотворцев, трагедии, комедии, оперы и тому подобное; предохраняли от знакомства со светскими песнями и сладострастной музыкой; удаляли от сообщества с лицами другого пола, людьми зазорного поведения. В отношении тела приучали детей к скромности в одежде и других внешних украшениях, к умеренности, воздержанию и простоте в пище и питии. Оградив детское сердце от всех внешних и внутренних соблазнов, благочестивые воспитатели в то же время употребляли и средства, которые прямо служили к насаждению и укоренению в них христианского благочестия.
Преподобный Анастасий, игумен горы Синайской, сам воспитанный в благочестии, говорит про воспитание христианами их детей в то время так: «Мы, отроки, воспитаны были так, что еще от младых ногтей познали Бога. Когда Он приходил в мир, то видевшие Его во плоти считали Его лишь за пророка. Мы же, отроки, хотя телесными очами и не видели Его, но уже научены были познать в Нем Бога и исповедовать Его как сияние Славы Отчей. Мы воспитаны были так, что, будучи отроками, слушали Евангелие с таким благоговением, что как бы слышали Самого Христа, в нем говорящего к нам. Мы воспитаны были так, что когда приступали к Святому Причастию, то, и будучи отроками, глубоко уже веровали, что с Телом и Кровью Христа мы принимаем в себя и Самого Господа. Мы, наконец, воспитаны были так, что, взирая на изображение Христа на иконе, в то же время умом как бы видели Его, с небес к нам сходящего и на нас призирающего, и благоговейно припадали к иконам, и поклонялись им».
Воистину благочестие есть драгоценный, вечный, небесный дар. Знали это древние христиане, посему и благочестие у них было одним из первых средств к утверждению в них навыка к христианским добродетелям. Мы видим: их дети везде и во всякое время участвовали в благочестивых действиях своих родителей. Совершалась ли домашняя молитва всеми членами семейства — в ней участвовали и дети во все часы дня и ночи, назначаемые для славословия Бога; собирались ли верующие в храм Божий на общую молитву в известные дни недели и часы дня - они непременно брали с собой и детей, приобщали их Святых Даров. Не только заставляли их участвовать при общих молитвах и славословии, но приучали их петь некоторые молитвы самих при всеобщем молчании верующих.
Церковь в этом случае была истинным училищем всех христианских добродетелей и обязанностей как по отношению к Богу, так и по отношению к ближним, ибо в молитвах дети со всем обществом верующих не только славили Бога и воздавали Ему должное поклонение, но и молились в то же время о своих ближних, верующих, неверных и готовящихся вступить в общество верующих, прося им у Бога всех лучших благ, даруемых человеку благодатью Божией через веру. И дети, получившие такое истинное высокохристианское образование и навыкшие христианским добродетелям, по чистоте сердечной настолько преуспевали в благочестии, что, будучи еще в отроческом возрасте, сподоблялись великих Божиих благодеяний и явлений небесных.
Так, однажды некоторой благочестивой и праведной отроковице Музе в сонном видении явилась Пресвятая Богородица, окруженная множеством отроковиц. Сердце дитяти исполнилось неизреченной радости при таком видении. «О, как бы весело было жить с такими подругами под покровом Матери Божией!» — думала блаженная Муза. И вот Матерь Божия вопрошает ее: «Хочешь ли жить с отроковицами, которых видишь со Мною?» Муза отвечала, что очень желает жить с ними и готова сию минуту следовать за Матерью Господа. Тогда Матерь Божия обещала прийти к ней через тридцать дней, чтобы взять ее с Собой, а между тем заповедала ей воздержаться в это время от всех детских забав, не смеяться и ничего худого не делать. После сего видения Муза проснулась и с того часа уже ничего детского не обнаруживала в себе. Внезапная перемена в характере дитяти не могла сокрыться от внимания родителей, и на заботливый вопрос их, отчего она так переменилась, Муза рассказала то, что видела во сне и какую получила заповедь от Матери Божией. Это объяснение родители приняли с верой и ожидали события с преданностью воле Божией. Через двадцать пять дней Муза внезапно заболела, и в тридцатый день, когда Матерь Божия обещала прийти за ней, больная с сияющим радостью лицом обратилась к невидимой для других Посетительнице и, тихим голосом сказав:
«Се, гряду, Госпоже, се, гряду!» — предала дух свой Матери Божией.
Вот, други мои, какое великое благодеяние, какую милость Божию стяжала сия отроковица своей благочестивой, чистой, целомудренной, смиренной и кроткой, хотя и непродолжительной, жизнью.
