Гениальный Эйнштейн оценил великую работу Бора по квантовой теории строения атома как «высшую музыкальность в области мысли». Разве научное знание и техника не есть выражение общечеловеческого опыта, передаваемого от поколения к поколению? Нельзя, мне кажется, отождествлять понятие «культура» только с искусством; с другой стороны, нелепо настаивать на том, чтобы предметы техники оценивать как памятники с тех же позиций, с которых воспринимают произведения искус-ства. Предметы искусства уникальны и вечны по ценности, обращены к душе человека непосредственно и потому доступны к восприятию широкими слоями публики и не стареют вообще. Они, как правило, являются «детьми» конкретных людей и уникальность их — уже «охранная грамота».
Предметы техники, напротив, тиражированы и целыми видами и поколениями вымирают, отрицаясь совершенством более нового: ушел от нас паровоз, лет через 30 современная система зажигания автомобиля полностью останется в прошлом; такая участь ждет и мартеновские печи и т. д. Красота и гармония человеческой мысли, воплощенные в предмете техники, скрыты от многих, большинство способно воспринять лишь дизайн (который, бесспорно, помогает ощутить эпоху). Предметы техники рождаются как синтез творческих усилий многих людей, и в этом смысле они — «безотцовщина». Но с другой стороны, техника — значительная часть среды обитания современного человека. Человек сотворил и сотворяет технику для освоения природы обитания и в результате «вписал» в природную среду рукотворное дополнение, которое таит в себе угрозу, если нравственность человека будет отставать от его могущества.
Вот почему сегодня остро стоит вопрос о воспитании у людей современного отношения к технике как составной части общечеловеческой культуры. Материальным фундаментом этой большой работы является сохранение памятников науки и техники, их научное описание (умелая, яркая, содержательная, научно-популярная пропаганда, т. е. та работа, которой должны заниматься музеи науки и техники).
