Эволюционная теория объяснила многие природные явления, которые богословы объясняли волей божьей. Почему, например, у некоторых растений яркие цветы? Бог сделал их такими для украшения мира, объясняли богословы. А Дарвин писал: «Цветы считаются самыми прекрасными произведениями природы, но они резко отличаются от зеленой листвы и тем самым прекрасны только ради того, чтобы легко обращать на себя внимание насекомых. Я пришел к этому заключению на основании неизменного правила: если цветок оплодотворяется при посредстве ветра, он никогда не обладает ярко окрашенным венчиком. У некоторых растений двоякого рода цветы — одни открытые и окрашен-ные, привлекающие насекомых, другие закрытые, неокрашенные, лишенные нектара и никогда не посещаемые насекомыми. Отсюда мы вправе заключить, что если бы на поверхности земли не существовало насекомых, то наши растения не были бы усыпаны прекрасными цветами, а производили бы только такие жалкие цветы, какие мы видим на сосне, дубе, лещине, ясене или на наших злаках, на шпинате, щавеле и крапиве, которые все оплодотворяются при содействии ветра».
Учение Дарвина просто и убедительно объяснило и такую загадку, как защитная окраска некоторых насекомых, птиц и животных. В зеленой траве нелегко обнаружить зеленого кузнечика, на снегу — белого зайца. Защитная окраска — результат того же естественного отбора, приспособление к условиям внешней среды. За долгое время существования у зайцев наследственно закрепилась белая окраска шерсти зимой потому, что зайцы с такой защитной окраской более приспособлены к тому, чтобы выжить, не погибнуть в когтях хищников.
Но затем он написал новый труд — «Происхождение человека и половой отбор»,— который был напечатан в 1871 году. В этой книге ученый привел много убедительных фактов, доказывающих, что человек вышел из царства животных.
Прежде всего он обратил внимание на органы, унаследованные когда-то человеком от его предков — животных. Взять, к примеру, наше наружное ухо. Знаете ли вы, что до сих пор у каждого человека сущест-вуют в недоразвитом виде мускулы, которые у млекопитающих приводят уши в движение? Есть люди, способные двигать ушами. Говорят, что при желании можно даже научиться этому, упражняясь...
Но, пожалуй, больше всего может потрясти людей, верящих в свое божественное происхождение, то, что в начале своего развития человеческий зародыш ничем не отличается от зародышей животных.
Двадцатидневный зародыш напоминает рыбу: у него есть жаберные щели, похожие на жабры рыб, а конечности его похожи на плавники. Позднее он похож на земноводное — лягушку, а затем на пресмыкающееся — ящерицу. Спустя примерно полтора месяца человече-ский зародыш становится похожим на обезьянку. И только в конце утробного развития ребенок приобретает облик человека.
Другими словами, в своем утробном развитии мы как бы проходим путь, который прошли наши предки в процессе длительной эволюции.
Нашими далекими предками были древние человекообразные обезьяны, писал Дарвин, дриопитеки, жившие в тропических лесах Европы и Азии несколько миллионов лет назад. Теперь они вымерли, но дали начало другим, более высокоразвитым обезьянам, от которых и по-шел человеческий род. Так, с фактами в руках, великий естествоиспытатель развенчивал каноны религиозного мировоззрения.
Проходили десятилетия, но отношение богословов к эволюционной теории Дарвина не менялось ни на йоту. Вот почему в 1925 году в Соединенных Штатах Америки состоялся печально знаменитый суд над учителем Джоном Скопсом.
Непримиримые противники Дарвина требовали вещественных доказательств: «Какими фактами, а не рассуждениями вы можете подтвердить происхождение человека от животных».
Такие факты требовались и науке. Претендовать на звание человека могло лишь обезьяноподобное существо, спустившееся с дерева на землю и ставшее на ноги. Освободившиеся руки его должны быть приспособлены не только к хватанию, но и к другим, более тонким и разнообразным движениям. Мозг такого существа по размерам и развитию должен превосходить мозг крупной обезьяны и приближаться к человеческому.
