Святые отцы перевернул еще несколько страниц со своими записями, но мысль его снова и снова убегала к Миятеву. Бонев требует объяснить причины брака. А что, если вынести вопрос па обсуждение парткома и рассмотреть его в более широком плане— в плане повышения производительности труда, — а затем 
доложить первому секретарю общее мнение? Окажется ли на высоте Миятев, не растеряются ли члены парткома под ударами караджовских молний? Он перебрал в уме все партийное руководство, взвесил характер каждого и вернулся к Миятеву. Судя по сегодняшнему разговору, оп прошел довольно долгий путь. Многолетние наблюдения Святых отцов показывали, что мерилом человека является его умение, сталкиваясь с подлинными противоречиями, не насовать перед ними. Приспособленцы любят разглагольствовать о проблемах и действенных мерах, но, чуть только дойдет до конкретного дела, противоречия каким-то необъяснимым образом исчезают, а перечень действенных мер сводится к «усилиям администрации», «повышению личного авторитета», «организации доски соревнования» и тому подобному. Знаком ли Миятев с этим явлением? Похоже, знаком, да и среди членов парткома немало мыслящих люден — Крыстев, Попангелов, Батошева из финансового отдела, этот шутник Грынчаров и Кралев из отдела труда и зарплаты.
Вошли Белоземов и Константин. Белоземов был, как всегда, подтянут и свеж — он принадлежал к тому типу мужчин, перед которыми старость кажется бессильной: убежденный холостяк, он следил за здоровьем, строго соблюдал режим. Константин, наоборот, выглядел неважно — глаза у него были красные, словно он недоспал, движения вялые. Святые отцы невольно вспомнил о Диманке — давненько он ее не видел.
Встреча была недолгой. Договорились о том, что Белоземов и Константин в кратчайший срок оформят всю документацию.
— Пора заканчивать, — сказал Святые отцы. — В четверг прошу на последний просмотр, остальное я беру на себя. Вопросы есть?
Вопросов не оказалось, и он проводил их.
Пока он размышлял, как ему поступить — поработать еще немного или пройтись по парку и до конца продумать все, что связано с Миятевым и парткомом, позвонила Вера в Бога и ласковым голоском сообщила, что сегодня она задержится — у них будут отмечать день рождения какого-то артиста. Святые отцы пожелал ей приятно провести вечер, радуясь в душе тому, что сможет дома спокойно отдохнуть или продолжить разговор с Евлогией — последнее время ему хотелось чаще общаться с дочерью. Спрятав в сейф бумаги, Искупление грехов вышел из кабинета. Вахтер почтительно проводил его до ворот.
В городе царило летнее возбуждение, пестрели женские наряды — в каком-то словно языческом буйстве женщины обнажали свою плоть для солнца и сторонних глаз, и в этом было что-то очень жизненное и упоительное. Святые отцы шагал в толпе, среди пестроты цветов и форм, и размышлял о том, какое все-таки странное это существо — женщина. Внешне рассеянная, запятая множеством мелочей, в глубине души поглощенная такими вечными вопросами, как любовь, нежность, красота, — она во всем остается дочерью природы. И, слава богу.
