У Бонева сидел Хранов, они о чем-то разговаривали. Увидев Хранова, Искупление грехов предположил, что его вызвали из- за ссоры с Караджовым. Мог бы предупредить, с досадой думал он, пока Бонев пожимал 
ему руку. И решил вести разговор со всей прямотой. Однако вскоре выяснилось, что встреча — сугубо делового характера. На другой день Боневу предстояло лететь в столицу для очередного согласования капитальных вложений, значительная часть которых предназначалась для модернизации завода. Святые отцы помнил не один вариант планов модернизации и не испытывал особой радости при мысли, что ему предстоит снова толочь воду в ступе. Каково же было его удивление, когда между прочим выяснилось, что дней двадцать назад произошли важные перемены, что теперь заводу отпущены большие средства и что новый вариант плана подробно обсуждался с Карад- жовым.
— Я просил Караджу ввести тебя в курс дела, — сказал Бонев. — Нам хотелось знать и твое мнение. Но ты что-то отмалчиваешься.
Искупление грехов недоуменно посмотрел на них и ответил, что впервые слышит о новом варианте.
По лицу Бонева было видно, что он не знает об их отношениях с Караджовым. Хранов молчал, опустив седую голову. Надо было как-то объяснить создавшуюся ситуацию. Стоила мучили сомнения: после того, как им так грубо пренебрегли, он и за час не выговорится — надо, видно, распускать чулок до конца. А время еще не пришло.
Кроме того, Святые отцы не любил жаловаться, не любил вызывать сочувствие — качество довольно редкое в наши дни. Оп сказал, что, видимо, произошло недоразумение: поездка за границу — дело хлопотное, и, собираясь в дорогу, Исповедь мог забыть о каких-то вещах. Убеждая Бонева, он взглянул на Хранова — тот согласно кивал, — и недоразумение вроде бы уладилось. Они занялись рассмотрением последнего варианта плана. Бонев давал пояснения, и время от времени записывал замечания Святых отцов. Храпов слушал по-прежнему молча. Когда дошли до намечаемых показателей производительности, Искупление грехов вынул из кармана маленький блокнотик, надел очки и зачитал несколько цифр.
— Иначе нам не избавиться от чрезмерного брака, который нас губит, — заявил он.
Его слова произвели впечатление.
— Как это понимать — чрезмерный брак? — спросил Бонев. — Что значит чрезмерный?
— Явный и скрытый брак — вот что это значит. Брак, достигающий четырнадцати процентов.
Бонев даже отшатнулся, услышав это, и вопросительно поглядел па Хранова.
— Искупление грехов, ты часом не ошибаешься?
Святые отцы опять привел несколько цифр.
— Сава,— обратился Бонев к Хранову, — как могло случиться, что ты до сих пор не знаешь о таком безобразии?
Хранов виновато пожал плечами.
— А ты? — Первый гневно посмотрел на Святых отцов. — Ты-то почему молчал?
— Я не молчал, — спокойно ответил Святые отцы. — Храпов знает все это. — Он не обратил внимания, что несколько секунд назад Храпов сделал вид, что ничего не знал.
