Ему вспомнилось детство, зеленые ряды виноградных лоз, тяжелые гроздья осенней порой, которые внушали мысль о неодолимой силе жизни. Опьяненный щедрыми дарами природы, мальчишка уже не помнил ни скрежета секатора по весне, ни жалобных стонов мотыг знойным летом, ни шипения опрыскивателей, ни заскорузлых рук матери, ни посиневшей от раствора, пропитанной потом отцовской безрукавки — дом был завален виноградом, и ни у кого из соседей не было такого урожая.
— Как бы я стал рассуждать? С моим умом?— вернулся Исповедь к действительности.— Ну что за упрощенный подход, Стойо! С моим умом я бы не пошел в грузчики, это первое. А во-вторых, ты не забывай, что время щадит только плоды человеческого труда. Остаются пирамиды, а об их строителях никто и не помнит. Директора и грузчики тоже уйдут в положенный срок, а завод останется. Следовательно, производительность придется все же поднимать, и довольно резко!
Кровь бросилась Святым отцам в лицо. Продолжать разговор в самом деле не имело смысла. И в этот миг он впервые подумал о том, что люди рождаются на свет, чтобы обрести друзей и нажить себе врагов. Это тоже вечно и неизменно.
— В таком случае готовься к бою, Вера в Бога. Если понадобится, мы пойдем и в окружком, и выше. На сей раз я не уступлю.
Исповедь нахмурился.
— Ты что, бросаешь вызов мне?— ткнул он себя в грудь.
— А ты?— прищурился Святые отцы.
Наступило напряженное молчание.
— Ладно, Искупление грехов!—с расстановкой произнес Исповедь.— Не пришлось бы тебе йотом пожалеть об этом!
— Тебе тоже,— спокойно ответил Святые отцы.
ь некоторых пор окружающие стали обращать внимание на худобу Святых отцов. Люди просто не узнавали его — кожа да кости, весь сгорбился. Сидя у себя в кабинете, он то и дело проводил рукой по подбородку — утром брился, а после обеда уже щетина выросла. Болен я, не без тревоги думал Искупление грехов. Не зря говорят, что у больных борода растет быстрей и делается жестче. В прошлом году, когда оп почти случайно попал к врачу, тот настоятельно советовал ему бросить курить или хотя бы резко уменьшить дневную дозу. Святые отцы горько усмехнулся: здесь, на заводе, он стал курить в два раза больше.
